Музей – это не свалка! Проект "Нечего скрывать" рассказывает, как хранится тульское оружие

Музей – это не свалка! Проект "Нечего скрывать" рассказывает, как хранится тульское оружие
Фото: tulpressa
"Нечего скрывать" - это проект ИА "Тульская пресса", который призван показать, надежно ли хранятся музейные экспонаты в залах и в фонах, и насколько они защищены от преступных посягательств и подделок. Мы инициировали спецпроект после серии инцидентов в стране, когда музейные реликвии в разных городах страны попали в нехорошие истории. Первым местом, где побывали наши корреспонденты, стал легендарный Тульский государственный музей оружия.

Арсенал и щит России – так называют Тулу – древнюю защитницу Москвы, надёжный форпост на пути врагов и самую известную кузницу оружия: с петровских времён до сегодняшних дней.

Сейчас все самые ценные экспонаты, связанные с оборонным производством, собраны в стенах нового здания Музея оружия. Эти ружья, автоматы, пушки и пулемёты надёжно охраняли и охраняют российское государство, но насколько они защищены сами?

Чтобы это выяснить корреспонденты «Тульской прессы» отправились в музей и выяснили всё на месте.

Пример «Третьяковки» и непробиваемые стёкла

«Тема, что вы подняли, является одной из самых ответственных, но, наверное, одна из самых малоэффективных для постороннего наблюдателя деятельности музеев, — рассказывает нам заведующая научно-фондовым отделом Музея оружия Ольга Ивлева. – Наша работа строго регламентирована законом: он для всех музейщиков один и был принят ещё в 1985-м году. Документ был составлен настолько грамотно, что менять его не было никакого смысла, и все сотрудники музеев до сих пор используют его в работе».

«Не знаешь, как поступить? Поступай по закону».

В инструкции, как объясняет Ольга Борисовна, прописано всё, все этапы и регламенты: у кого есть доступ к музейным предметам и как этот доступ организовывается. Кстати, хранителем просто там человека с улицы не возьмут. Есть определённые квалификационные требования.

«Я пришла работать в Музей оружия в 1987-м году, прошла весь путь и побывала на разных должностях, — поясняет Ольга Ивлева. — У человека для работы хранителем обязательно должно быть высшее гуманитарное образование. Если человек идёт работать в Художественный музей, то предпочтение отдаётся соответствующим специальностям. В Музее оружия, что логично, акцент делает на историческом образовании. Всего существуют три категории хранителей».

Между тем, присутствие человека в зале не гарантирует 100%-ной сохранности предметов.

«Всегда есть человеческий фактор, когда смотритель может отвлечься, плохо себя почувствовать. Мы совсем недавно имели с вами такой пример лёгкого удаления картины в Третьяковской галерее. Почему это произошло, хотя был хранитель в зале? Ну, человек растерялся. Поэтому на помощь приходит целая система мер. Она начинается с организации витрин».

Специфика музея заключается в том, отмечает Ольга Борисовна, что здесь экспонируется оружие. Поэтому все витрины имеют три степени защиты. Стекло изготовлено в заводских условиях и проклеено специальной плёнкой. Если сильно ударить по нему, то оно не разобьётся, а пойдёт мелкими трещинами.

«Внутри витрин стоят датчики сигнализации. Даже если чуть-чуть приоткрыть дверь витрины, сразу пойдёт сигнал на пульт охраны нашего музея, после чего офицер Росгвардии быстро сориентируется, какая именно из витрин дала сработку и приходит на это место. При этом, сигнал опасности сразу проходит не только на наш пункт, но и на пункт вневедомственной охраны, от которой оперативно прибудет вооружённый наряд полиции с автоматами Калашникова».

Но не только витрины, весь периметр музея, вне экспозиции, служебные коридоры, кабинеты хранилища – все они находятся под видеонаблюдением. Вся картинка передается на пульт охраны, где за происходящим наблюдает сотрудник Росгвардии. Также там следят и за порядком в музее – всё-таки это публичное место, куда приходят много людей.

«Иногда, в Ночь музеев, например, мы за несколько часов принимаем 3-5 тысяч человек. Представляет, что происходит в залах?»

Что самое ценное в Музее оружия?

Фондохранилище – это специально оборудованное помещение за стальными дверями, которое при этом усилено решетчатой дверью, и оно, разумеется, находится под сигнализацией. Попасть внутрь может только ограниченный круг лиц.

«Важно свои обязанности исполнять чётко и следовать своим инструкциям».

Мы интересуемся у Ольги Борисовны, какой же самый ценный экспонат хранится в музее? Она смеётся и вежливо замечает нам, что ответить на этот вопрос бывает наиболее трудно, так как ценность музейных предметов складывается из многих факторов – это может быть и историческая, и культурная, и мемориальная ценность.

«Вот у нас есть более 10 автоматов Калашникова. Я привожу этот пример, потому что во всём мире выпущено одинаковых автоматов Калашникова уже несколько млн единиц. Но при этом, у нас есть автоматы, которые были подарены лично Михаилом Тимофеевичем именно нашему музею, и, безусловно, ценность таких автоматов возрастает уже многократно.

Все наши экспозиции пронизывают центральные витрины – тут даже человек далёкий от музейного дела поймёт: раз витрина стоит отдельно, то в ней находятся самые важные и самые ценные экспонаты для истории.

К примеру, в центральной витрине на этом этаже находятся штатные образцы оружия, но они интересные тем, что были изготовлены на заводе в тот день и в тот год, когда на завод приезжал кто-либо из царской фамилии. В основном, это были императоры. И поэтому вдоль ствола штатного уставного ружья делалась памятная надпись – поэтому эти ружья так дороги для нас и для истории не только музея, но и всей Тулы».

Как отбирают предметы для хранения в музее

Музей официально был основан 30 августа 1983 года, но экспонаты начали собираться гораздо раньше — с первой четверти 18-го столетия.

«Современные сотрудники уже получают музейные ценности, но комплектование музейного фонда занимаются всё те же хранители предметов. Они также являются исследователями, научными специалистами. Именно хранитель даёт оценку новому образцу, принимаемому в собрание музея, — рассказывает Ольга Ивлева. — Сейчас дарение в музей осуществляется весьма и весьма редко. Если же мы что-то приобретаем за счёт государственных денег, мы обязательно должны провести тщательную экспертизу предмета и дать обоснование его научной, исторической, культурной и мемориальной ценности.

Музееведение – это целая наука. Со служебной запиской сотрудник выходит на экспертную фондово-закупочную комиссию, туда входят главный хранитель, заместитель директора по научно-исследовательской деятельности, главные хранители. И он убеждает всех членов комиссии, что этот предмет достоин храниться в музейной коллекции. Решение о приобретении предмета приобретается коллегиально. А если стоимость предмета высока, то мы должны её обосновывать ещё и перед Министерством культуры РФ, и поэтому в качестве дополнительного аргумента в обосновании ценности предмета и его стоимости мы дополнительно предъявляем экспертное заключение стороннего эксперта, аттестованного Министерством культуры Российской Федерации

С предметами, которые передаются в дар, процедура более простая. Но надо понимать, что в Музее вещи не просто хранятся, на них тратятся средства: это свет, это амортизация, это зарплата сотрудников. И получается, что на содержание каждого музейного предмета, даже подаренного, тратятся в дальнейшем государственные деньги.

Поэтому мы не можем всё собирать: музей – это не свалка. Должен происходить чёткий отбор. За каждый предмет: и за царское ружьё, и за мушку мы несём ответственность перед государством».

Сохранить и приумножить

Одна из основных задач любого музея – это накопление и сохранение культурного наследия. Этим занимается, в том числе, и реставрационная мастерская. Подробнее о её работе «Тульской прессе» рассказал заведующий реставрационной мастерской Музея оружия Сергей Тамуркин.

«Если есть какие-то признаки, что музейный предмет может быть утрачен или его состояние изменится необратимо, включается реставрация и проводится ряд мероприятий, которые помогают обеспечить дальнейшую сохранность этого предмета, – объясняет Сергей Александрович. – Методики стандартные: первым дело производится внешняя оценка состояния предмета. После реставрации и консервации предмет возвращается в хранилище.

Структура реставрационной мастерской очень похожа на структуру фондохранилища. Посторонние туда не допускаются, даже директор музей не может зайти туда просто так. Это режимный объект».

Основная задача реставрационной мастерской  — это выполнение государственного задания по реставрации и консервации. Задание выдаётся ежегодно, объём фиксирован и зависит от количества сотрудников.

В Музее оружия сейчас два аттестованных реставратора с разными категориями. Один работает с металлом, другой – с деревом. И они вдвоём обеспечивают всю реставрацию музея.

«Каждый предмет требует индивидуального подхода, имеет свою степень сохранности и требует своих методик», — подчеркивает Сергей Тамуркин.

—————————————————————————————————————

Хорошо, когда культурные ценности находятся в надёжных руках реставраторов и под внимательным взглядом хранителей. Музей оружия в этом плане, и правда, олицетворяет собой надёжную крепость, так что туляки могут спать спокойно.

«Тульская пресса» продолжит спецпроект и с другими музеями, которым есть, что хранить и, надеемся, нечего скрывать.

Ваш вопрос
Отправить
Спасибо!
Ваше обращение
было отправлено.