€ 00,00
$ 00,00
Тула 0 °C

ТОЗ закрыл сделку с ООО «ТОР» и заработал почти 300 млн рублей

ТОЗ закрыл сделку с ООО «ТОР» и заработал почти 300 млн рублей
Фото: пресс-служба ПАО "Тульский оружейный завод"
Генеральный директор Тульского оружейного завода рассказал нашему корреспонденту о многомиллиардной прибыльной сделке и скандальных спекуляциях в Интернете

В декабре прошлого года тульские СМИ писали, что ТОЗ на 11 млрд рублей профинансировал некое «московское предприятие». Прозвучали предположения, что завод «выводит» средства, и его, чуть ли, не ведут к банкротству.

Так ли это? Вернули ли деньги заводу? Была ли с этой сделки выгода? Грозит ли ТОЗу банкротство?

На эти и другие вопросы РИА «SM-News» ответил генеральный директор завода Илья Курилов.

— Илья Николаевич, правда ли, писали, что сделка по предоставленному ТОЗом займу была похожа на «аферу»?

— Сразу отвечу: это абсолютно не так! Вы правы, в то время было достаточно много догадок и спекуляций на этот счет. Это мне совершенно понятно: беспрецедентная по размеру величина займа в 11 млрд рублей сопоставима с годовым оборотом Тульского оружейного завода.

Но, чтобы не опровергать все, либо не комментировать все, я скажу, как было и что получилось на самом деле.

Действительно, ТОЗ выдал займ организации под названием ООО «ТОР». Но это тульская, а не московская организация. Это — «Тульское оружие», холдинговая компания.

Из 11 млрд рублей в ноябре 2019 года спустя 2 недели после выдачи заводу было возвращено 2 млрд 150 млн. Оставшаяся выплата произошла до 1 февраля.

Деньги поступили на завод в оговоренном размере, по ставке 10,7% годовых, что значительно выше среднерыночных ставок. ТОЗ сумел заработать на этой короткой, длиною всего 2-3 месяца, сделке около 300 млн рублей. Для нашего предприятия эта сумма является значительной величиной. За счет прибыли от займа мы, в частности, продолжим техническое перевооружение предприятия, и реализацию других наших планов.

— То есть, для завода все прошло, как и планировалось? Правильно я понял?

— Все, что требовалось от этой сделки, случилось. Завод профинансировал компанию под гражданский проект, что важно, находящийся в группе «ТОР» — «Тульское оружие», получил свои средства, не допустив ни коим образом обрывов финансирования своей производственной программы, и получил значительную, на мой взгляд, выгоду на таком коротком сроке.

Что для меня, как директора, особенно важно: мы выдавали свободные, временно свободные средства, находящиеся на счетах предприятия. Это не привлеченные деньги, это наши «тозовские» средства.

Это все, что я могу пояснить по данному вопросу.

— В целом, насколько устойчиво в настоящее время финансовое положение предприятия?

— Могу сказать, что в прессе были негативные публикации, например, на тему финансового состояния «оборонных» предприятий Тулы. Писалось и о том, что по результатам 9 месяцев, у ТОЗа был убыток.

Это был «плановый» убыток! Основные отгрузки у завода в ноябре и декабре, то есть, 4-м квартале.

Финансовое состояние ТОЗа сейчас стабильное.

За 2019 год вместе с дочерними предприятиями мы закрыли выручку на уровне 12 с небольшим миллиардов рублей, что является абсолютным рекордом для завода, по крайней мере, за то время, что я им руковожу.

Чистая прибыль завода по итогам минувшего года составит 895 миллионов рублей. Плюс, по дочерним предприятиям — еще около 100 миллионов. То есть, могу констатировать, что рентабельность около 10% и находится на неплохом уровне для «оборонного» сегмента промышленности.

— Завод часто прибегает к займам или кредитам? На какие цели они идут?

— Кредиты? Мы очень гибко подходим к использованию этого финансового инструмента. Не секрет, что какое-то время назад ТОЗ был перекредитован больше, чем надо. Такое наследство нам досталось. При этом кредиты были необеспеченными, но мы справились. Все они рефинансированы на очень хороших условиях, завод их добросовестно выплачивает.

Сейчас же мы прибегаем к привлечению кредитных средств в тех случаях, когда нам это необходимо для более оперативного начала работы по новым контрактам. То есть, под гарантии выручки от новых контрактов мы кредитуемся в банке, не дожидаясь поступления аванса.

Это для нас имеет высокие резоны: мы раньше «распускаем» кооперацию, раньше фиксируем цены, благодаря чему, их эскалация меньше. И, в целом, этим инструментом мы регулируем загрузку производства, не дожидаясь аванса. Не является секретом, что иногда бывают задержки при авансировании от различных заказчиков.

Сейчас закредитованность ТОЗа «рабочая»: около 50% от оборота, все кредиты обеспечены. Это, как мы называем, кредиты «под железо», а не для пополнения оборота. Никаких сомнений в их возвратности нет ни у нас, ни у банков.

-В Туле после покупки и последовавшей затем продажи пакета акция патронного завода, муссировалась информация, что Игорь Ротенберг якобы может быть закулисным владельцем и ТОЗа. Так ли это?

— Насколько я знаю, нет.

— 28 февраля будет 8 лет, как Вы возглавили Тульский оружейный завод. Если не секрет, какие задачи ставились при назначении в то время, когда ТОЗ работал с миллиардными убытками? Как и за счет чего удалось «погаситься» и достичь прибыльности?

— Задача была одна: чтобы завод, как таковой, существовал в составе оборонно-промышленного комплекса. Цель — попробовать выжить. Слава Богу, удалось это сделать, и все 8 лет мы над этой задачей активно работали.

Первые результаты появились у нас в 2014 году, когда мы начали избавляться от долговой нагрузки. Разных долгов, начиная, от налоговых и заканчивая энергоснабжающимим организациями, кооперацией. Про банковские долги я уже говорил.

За счет чего это удалось? На момент начала работы основной проблемой ТОЗа было отсутствие заказов. Но уже спустя год они появились. Мы смогли убедить «Рособоронэкспорт», нашего конечного заказчика — Индию, смогли подготовиться к выполнению этого заказа. А «Рособоронэкспорт», в свою очередь, оказал содействие в привлечении этого заказа. Мы его получили. Это, пожалуй, самое главное, что произошло на самом первом этапе для исправления ситуации.

В дальнейшем заказов стало больше после того, как ТОЗ доказал свою состоятельность в отправке индийского заказа.

Ведь завод, фактически, на тот момент был производителем только одного изделия — противотанковой ракеты разработки КБП. в настоящее время таких изделий в различных модификациях выпускается уже шесть. Вы спросили, за счет чего удалось… Наверное, за счет диверсификации.

Любая диверсификация, расширение производственной линейки, придают новые компетенции. Благодаря этому, ты совершенствуешь имеющиеся технологии, перестраиваешься и технически перевооружаешь завод. Становишься более гибким. Все это помогает легче проходить точки экстремума в связи, например, с падением заказов, скачками валют, вообще, любыми изменения конъюнктуры.

Я уверен, это — основное достижение коллектива завода. Мы сумели из очень неприглядной в экономическом плане истории выйти на вполне солидный уровень, диверсифицируясь, широко и творчески подходя к вопросу развития производства.

Ну и, конечно, не могу не отметить сокращение издержек. Какие бы у тебя не были обороты, какие бы заказы не имелись, нужно всегда работать с издержками. По оборотам мы выросли за эти 8 лет в 15 раз, но численность персонала увеличилась чуть больше чем на 40%. Конечно, развиваясь линейно, такой динамики в экономике не было бы.

Мы сумели сработать в эффективную сторону и при этом серьезно помолодели. Сейчас средний возраст работников на заводе снизился на 10 лет, с 54-х до 44-х. Это, как считаю, тоже немаловажно. Совсем другая социальная составляющая дает коллективу возможность работать, мотивирует и дает результат.

Автор статьи
София Кирьянова
Ваш вопрос
Отправить
Спасибо!
Ваше обращение
было отправлено.